В развернутом интервью вратарь Марат Сабитов рассказывает о том, как пришёл в хоккей, почему выбрал позицию вратаря, как проходил переезд в Нижний Новгород и чем запомнился дебют в МХЛ.
— Марат, давай отмотаем время назад: город Владимир, команда «Русичи». Как хоккей появился в твоей жизни?
— Меня привели родители. В три года я сначала пошёл на фигурное катание, потом в четыре — на хоккей. Поначалу мне не хотелось вообще ничего делать, меня, можно сказать, подгоняли. Потом мы тренировались: половина площадки — наша группа, другая — ребята постарше. И там вышел вратарь. Мне очень понравилось, как он выглядит и что делает. К тому же, мне сказали, что ему не надо бегать.
— Это был главный аспект при выборе?
— Мне сказали, что он вообще не бегает, и ему ничего делать не надо. Я подумал: «Отлично, хочу стать им». Так я и стал вратарём.
— Ты прямо с детства выбрал себе амплуа вратаря и никогда не менял?
— Да. Наверное, лет в шесть мне начали покупать форму, я начал играть в воротах и до сих пор этим занимаюсь.
— Почему именно ворота? Обычно дети хотят забивать голы.
— Это было моё решение. Мне сказали, что просто нужно ловить шайбу. Помню, дедушка часто водил меня на хоккей: он подошёл к тренеру и сказал, что я хочу быть вратарём. Тренер немного удивился — это нестандартно, обычно никто не хочет быть вратарём, все хотят забивать голы. Но мне почему-то очень понравилось, и до сих пор это остаётся любимым делом моей жизни.
— Расскажи про школу «Русичи», в которой ты начинал.
— Школа была обычная. Но мне очень повезло с вратарским тренером: это сильный специалист и очень хороший человек. Мы до сих пор на связи — он помогает и поддерживает и словом, и делом. Он объяснял и мне, и моим родителям, что нужно двигаться дальше. Затем я перешёл в «Торпедо» и до сих пор в системе.
— Помнишь свой самый яркий матч за «Русичей»?
— Если честно, таких матчей не помню — это было очень давно. В «Торпедо» я уже с 2016 года. Но я запомнил первый матч и счёт. Подробностей не помню: было 61:1, и не в нашу пользу.
— Давай поговорим про твой переезд в Нижний, в систему «Торпедо». Как прошёл переход?
— Этому помог тренер из Владимира — Андрей Сергеевич Павлов. Он сказал, что нужно развиваться и ехать дальше. Мы приехали в «Торпедо», я потренировался — сказали, что всё хорошо, можете оставаться. Так я попал в систему, отыграл пару турниров — всё понравилось. Плюс родители хотели выбрать Нижний Новгород: папа здесь родился, бабушка и дедушка — тоже отсюда. Поэтому, когда у меня всё неплохо получалось, мы решили остаться в Нижнем Новгороде.
— В каком возрасте ты уехал из дома? Насколько тяжело психологически было оторваться от родителей и привычной жизни во Владимире?
— Мы переехали в Нижний, сняли квартиру. Со мной в основном был папа, мама приезжала на выходные — она работала во Владимире. Для меня это было довольно спонтанно: мне просто сказали, что переезжаем. Я спросил: «Как?» Мне ответили: «Вот так — будем играть в хоккей там».
— Почувствовал ли ты разницу в уровне подготовки между Владимиром и Нижним в первые месяцы? Приходилось ли догонять ребят, которые занимались в системе «Торпедо» с раннего детства?
— Поначалу — нет, по льду я этого не ощущал. А вот когда приехал на сборы летом, почувствовал, что немного отстаю по физической форме. Мы отработали в зале, и у меня ещё неделю, наверное, всё тело болело. Но постепенно привыкаешь: делаешь тот же объём, что и остальные, тренируешься так же — и становишься сильнее с каждым днём.
— Марат, расскажи про свой дебют в МХЛ. Помнишь ли первые ощущения перед матчем — был спокоен или переживал? Как прошла та первая игра?
— Помню. Мне сказали, что я буду играть, примерно за два дня. Подошли и объяснили, что все вратари заболели, и мне нужно будет выйти. Я был готов и подходил к этой игре с предвкушением. Очень помог Денис Утенков — он позвонил мне вечером перед матчем, и мы с ним, наверное, полтора часа разговаривали. Он поддержал, пошутил, сказал, что всё будет нормально. Я поблагодарил и спокойно вышел на игру. Первые броски были не особо сложные — дали войти в матч. На тот матч пришло очень много болельщиков, и такой атмосферы я раньше не видел: ехал — и мурашки по всему телу. Против нас тогда играл Евгений Волохин — уже тогда считался хорошим вратарём, сейчас он в системе «Спартака» и играл в КХЛ. Это был мой первый матч против него. Мы выиграли в овертайме, Андрей Крутов забил. Очень классное ощущение — выигрывать в овертайме.
— В этом сезоне тебе регулярно доверяют место в старте. Как ты воспринимаешь эту роль?
— Скорее стараюсь двигаться от игры к игре и прогрессировать, ориентируясь только на себя и на свою игру, улучшая её. Благодарен тренерскому штабу за доверие и стараюсь его оправдывать. Важно получать удовольствие от хоккея: от тренировок, от каждого момента, от того, что ты в коллективе и играешь в хоккей.
— «Чайка» — команда с чемпионскими амбициями: от вас ждут побед. Вратарю в топ-клубе иногда сложнее: бросков может быть меньше, но цена ошибки — выше. Как ты это ощущаешь?
— Понятно, что от команд, которые находятся внизу турнирной таблицы, многого не ждут — они выходят без давления. Но если ты хочешь играть на высоком уровне — например, в КХЛ или НХЛ, — нужно уметь справляться с ответственностью.
— В этом сезоне были матчи, которые складывались тяжело. Как ты перезагружаешься после пропущенных шайб? Есть ли ритуал во время игры, чтобы «обнулить» голову?
— Каждый матч по-своему непрост. Всегда начинаешь с чистого листа, счёт 0:0, и стараешься играть момент за моментом, каждую шайбу — до конца. Матчи против команд с Запада, наверное, самые сложные. Ребята мастеровитые и создают очень опасные моменты при небольшом количестве бросков. Но это интересный опыт, который в будущем точно пригодится и сделает сильнее и меня, и команду. Пропущенные шайбы — часть игры: забросили нам — ничего страшного. Главное — верить в ребят, что мы сможем забить в ответ, и делать свою работу.
— Как строится работа с тренером вратарей? Есть ли элементы (игра клюшкой, выбор позиции) над которыми вы сейчас работаете особенно усердно?
—Есть компоненты, которым уделяем больше внимания, но в целом делаем одно и то же: технические элементы. Игра клюшкой важна, если вратарь умеет — это плюс. Но основная задача вратаря — ловить шайбу.
— Есть ли у тебя суеверия или ритуалы перед выходом на лёд?
— Если честно, особо нет. Думаю, у каждого какие-то свои привычки есть. У меня — выйти на лёд с одной ноги, сделать одну и ту же разминку.
— Твои отношения с защитниками: ты из тех вратарей, кто громко подсказывает и может «разобрать» за ошибку, или предпочитаешь молча делать своё дело?
— Наверное, ни то ни другое. Я стараюсь подсказывать защитникам, но без жёстких разговоров. Голос всегда помогает — это как ещё один игрок, наш помощник. Ребята и так делают свою работу. Моя задача — подсказывать и руководить игрой, потому что всем проще, когда мы помогаем друг другу.
— Кто для тебя сейчас эталон вратаря в мировом хоккее? Чью игру смотришь и что-то берёшь для себя?
— Сергей Бобровский для меня эталон «в плане всего». А Игорь Шестёркин мне просто больше нравится как вратарь.
— Как ты отдыхаешь вне льда? Есть ли хобби, не связанное с хоккеем?
— По-разному. Люблю проводить время с друзьями, куда-то сходить, отвлечься. Бывает, играю в компьютерные игры, но в последнее время — почти нет. Стараюсь читать книги — те, которые мне нравятся.
— Если бы не хоккей, кем бы ты стал? Думал ли о «плане Б»?
— Если честно, никогда не думал. Мне нравится много видов спорта. Например, баскетбол — но баскетболистом себя, наверное, не вижу. Очень нравится большой теннис: как люди играют, как двигаются.
— Вы поддерживаете общение с ребятами, которые выросли рядом с тобой в системе?
— Да, можно сказать, каждый день. Даже сегодня списывались. Всегда поддерживаем общение, делимся событиями и эмоциями.
— Что выберешь: эффектный сейв или «сухарь» в спокойном матче?
— Смотря какая команда и какой результат. Если красивый сейв был в матче, где мы выиграли, и соперник был серьёзный, — тогда такой сейв.
— Самый неудобный нападающий на тренировках в «Чайке» — кто хитрее всех бросает?
— Сто процентов Ян Мельников.
— Ян Мельников регулярно исполняет один и тот же буллит. Насколько он сложен с позиции вратаря?
— Он каждый раз это делает, но не всегда одно и то же. Первое движение у него похоже, а дальше варианты разные. В прошлом сезоне он убирал на неудобную и бросал «в домик». Сейчас появилось ещё два варианта: бросок под ловушку и лёгкая подкидка над ловушкой — её почти невозможно поймать, если не угадал. В моменте он может увидеть, что вратарь немного потерял позицию, и забить туда.
— Что обычно сбивает вратаря с толку на буллитах?
— Есть зоны, где вратарю неудобно ловить шайбу. Если игрок делает это хорошо, вратарю бывает тяжело. Ничего невозможного нет, но иногда это вопрос «игры разума»: нужно правильно сыграть, проявить выдержку, быстро двигаться и поймать, когда тебя пытаются перехитрить.
— Во втором матче с «Мамонтами Югры» в самом начале ты сделал очень яркий сейв. Как реагируешь на такие моменты прямо по ходу матча?
— Я в тот момент особо не зацикливался: это было только начало, впереди ещё 59 минут. Хорошо, что получилось остановить шайбу, но дальше нужно сохранять концентрацию, контролировать эмоции и не распыляться. Команда сильная и может наказать, если расслабишься.
— Буллитная серия в напряжённом матче: какие эмоции испытываешь?
— Стараешься делать свою работу. Есть конкретный буллит — первый, второй, третий, и тебе нужно сыграть его против конкретного соперника. Понимаешь, что бить будут сильные исполнители, поэтому концентрируешься на шайбе и стараешься поймать. Когда бьют наши — просто стоишь и веришь, что забьют.
— Финальная мечта на сезон — в трёх словах?
— Выиграть Кубок Харламова.
— Ты занимался каким-то видом спорта параллельно хоккею?
— Нет, кроме хоккея ничем не занимался. Разве что в детстве ходил на спортивную гимнастику — это больше для растяжки.
— Что бы ты пожелал молодым вратарям, которые сейчас развиваются в системе?
— Я сам ещё достаточно молодой, но единственное — не зацикливаться ни на чём и оставаться позитивным.